Хмелево

О местечке Хмелево,  его  намоленности и святости  узнала на днях. Удивительно, что раньше ничего о нем не слышала, несмотря на то, что большинство церквей в окрестностях Бреста посетила.

Поскольку считаю, что случайного не бывает, решила не откладывая съездить в Хмелево. Расспросила знакомых, они, оказывается, и наслышаны, и там уже бывали.

Первые сведения таковы: Святое место, где происходит исцеление беснующихся. Такая серьезная информация не испугала, но и не разожгла любопытства. Желание отправиться стало убедительнее. Выяснилось, что один раз в месяц в Спасо-Преображенской церкви ведет проповедь сам игумен Серафим, который якобы и исцеляет от разных недугов. Как раз 6 сентября такое богослужение и будет. Тогда решила поездку на неделю отложить, информацию о монастыре и церкви добывать не стала. Не потому что пропал интерес, а из-за желания ощутить собственное впечатление без помощи извне.

Для меня шестое сентября -  особо трогательный день, и я радовалась, что посещение церкви пришлось на это число. С какими мыслями ехала в церковь? Хотела ли я о чем-то попросить и просила ли я? Известно ведь, что в Хмелево едут со всего постсоветского пространства с просьбами. Едут люди, которые отчаялись найти исцеление в миру.

Услышала от женщины, которая и поведала мне об этом местечке: «Медицина бессильна, осталась только вера. Вот мы и едем к отцу Серафиму». Уже позже в церкви  узнала, что сюда едут люди, чтобы не только изгнать бесов, но и попросить об исцелении от рака и бесплодия, чтобы получить помощь в избавлении от пагубного пристрастия к алкоголю и иных вредных привычек. Но не только за исцелением от недугов едут люди в Хмелево, едут и за особым благостным состоянием успокоения, которое действительно там получаешь. Не исключаю, что кого-то подтолкнуло всего лишь  праздное любопытство.

Не  поиск успокоения, не  просьбы об исцелении и уж точно не  любопытство привели меня в это место.

Некое тихое веление сверху пробудило потребность души там оказаться. Была удивлена огромному количеству людей, которых там встретила. Судя по номерам машин, слава о Хмелево безгранична. Люди разные и достатком, и культурой поведения, но всех объединила вера. Тот, кто праздно любопытен, не стал стоять в огромной толпе слушая, а точнее, проживая молитвы. Служба проходила на улице. Всех желающих вместить церковь не смогла бы. Приехали семьями, кто-то привез фотографии и личные вещи родных и близких, за которых вымаливали выздоровление. Я не стану излагать и комментировать услышанное, не для этого я там оказалась, а всего лишь поделюсь ощущением, которое там испытала. Место тихое, несмотря на огромное количество присутствующих, толчеи и шума не было.

Я не видела беснующихся, о которых слагаются легенды, а лишь лица обыкновенных людей. Стояла среди не отчаявшихся, как раньше думала, а среди людей, чей взгляд не погас, и желание жить не исчезло. У каждого свой особый мотив и своя сила веры, безверие уж точно там не ощущается. Люди не роптали и не жаловались, благодарили и возносили молитвы, а поблагодарив, просили преимущественно не за себя, а за своих родных и близких. Выстояв около двух часов – это только отчитка,  утренняя служба была ранее – люди не торопились расходиться. После молебна отец Серафим просто и доступно обратился к прихожанам. Речь шла и о необходимости соблюдения заповедей, и о том, что человек должен благодарить болезни, поскольку они очищают душу и подсказывают, что тело тленно. Говорил и о том, что бог есть любовь, и если мы несчастны, то потому, что не умеем любить. Говорил об одержимости страстями, их пагубном воздействии. Обо всем, о чем каждый знает, но не каждый живет так, как знает.

В церкви много икон, особое почитание вызывает древний спис чудотворной иконы Божьей Матери «Ченстоховской», с которой связывают многие исцеления. К иконе выстроилась длинная очередь, но она быстро продвигалась. Желание задержаться у иконы, думаю, было не только у меня, однако никто не нарушал общих правил: смиренно совершал обряд, молча просил и  удалялся.

Не знаю отчего, но я пожелала иконе сил и чудодейства, чтобы выдержать наши слезы и просьбы. Я не имею права просить более того, чем нуждаюсь. Но в чем я нуждаюсь и нуждаюсь ли вообще, мне непонятно. Я счастлива тем, что есть, а если чем и недовольна, то виню себя, что неправильно желаю. Недовольство быстро проходит, а вера, что в следующий раз поступлю разумно, не оставляет меня. Нельзя желать того, чего сам не знаешь. Будешь мучиться раздвоением: то ли получил и это ли хотел? Заболит  не только сердце, но и разум. Определенности и конкретики не мешало бы поучиться, но приобретя их, потеряешь нечто такое, что вызывает ощущения свободы. Получается, что в стремлении к успокоению, прежде чем его достичь, должна душа пройти страдания, очиститься. Не успокоение, внутреннее смятение будет до тех пор, пока человек не осознает, что не от внешнего воздействия  происходит мир в душе, а от личного усердия в работе над собой.  Как же часто мы спешим осудить кого-то за неверный образ жизни, за совершенный проступок, замечаем грехи и недостатки других, а свои оставляем без внимания. Сами того не понимая, вынашиваем в себе нездоровье в виде зависти, раздражительности, гнева. Научиться бы за душу свою радеть так, чтобы не оставалось времени для осуждения других. Человек сам себя своими мыслями, поступками, словами доводит до изнеможения и болезни.

Когда страдает душа, тогда и тело болеет. Возможно ли исцелить телесный недуг душевным очищением? Люди в это верят. И собираются огромные толпы у таких вот намоленных святых мест. По моему убеждению, такая вера свята, поскольку человек верит в преодоление самого себя. Но вера без действия мертва, равно как и молитва пуста, когда читается устами, а не душой. Дело каждого - верить или не верить в вечную жизнь, однако считаю недопустимым сомнения в праве на жизнь. Жизнь дана каждому и каждый должен за нее бороться, не уничижая и не оскорбляя ближнего. Этому не только заповеди поучают, но вся история человечества тому пример. Как только мы начинаем видеть в друге зверя, мы сами становимся дикарями, так как начинаем охоту на себе подобных. Не думаю, что люди, смело заявляющие о силе оружия и власти денег, спят ночами спокойно и не боятся за своих детей. Как бы хотелось, чтобы известное изречение: «Начало мудрости – страх Господень», читалось не как призыв прийти в церковь ради покаяния и из-за страха наказания, а как непреложное правило поведения, утверждающее, что мудрость жизни заключена в любви к ближнему. Бог есть любовь, а всё, что от любви имеет происхождение, то неопасно.

Мы готовы проделать сотни и даже тысячи километров, совершая паломничество и пронося веру во что-то, что выше нас и то, что на расстоянии вытянутой руки, но как же мы сомневаемся в своих способностях. Я не перестаю утверждать, что  в каждом из нас сокрыта частичка бога и не надо бояться открывать его для других. Кто знает, возможно, таким образом скорее к себе придем и обретем такое недостающее успокоение.

Полезно совершать паломничества, оказываться среди страждущих и нуждающихся, чтобы понимать, что мы не одиноки ни в горе, ни в радости. И если закралось в душу одиночество, значит, мы недостаточно честно живем и никого не любим. Одиночество целительно для души, когда не ропщешь на обделенность судьбой, а исправляешь неумение любить милосердными поступками и добрым отношением к людям. Мы обязаны любить, но права требовать любви у нас нет. Обязаны ли мы любить всех? Религия утверждает, что да. И как пример, приводится Господь Бог, который всех любит. Тогда почему среди пришедших к нему так много просящих, ведь любовь не просит, и любовь не выпрашивают? Неужели совершенны и любовью наделены только монахи, поскольку ведут благостный образ жизни. Да еще те, которых привозят в  святые места родственники, чтобы от недуга «благостного» исцелить? Возможно, бога любить проще, поскольку он идеализирован и свят, не имеет недостатков и изъянов. В чем сила любви? В способности вынашивать страдания или в тихой радости от прикосновения любимого? Зачем мы идем в церковь? Чтобы просить? Тогда вера теряет смысл. И так ли уж душевно благодарим, чтобы забыть, зачем пришли?

Церковь – все же пристанище для тех, кто в миру не нашел ответов на вопросы жизни. Это еще и по-особому умиленное место, поскольку собирает надежду и питается энергией тех, кто молитвы воздает. Это место, где начинается страх и зарождается мудрость. С верой в обретение приходят люди к богу, готовы долготерпеть и возносить молитвы. А любовь все же живет в каждом из нас и не она открывает нас, а каждый сам в себе ее открывает.

Обделенным будет тот, кто ждет, надеется, верит и при этом бездействует. Только духовное богатство не  тяжело и не может быть уворовано. Только духовный труд вознаграждается самым ценным, что невозможно купить. Человек способен найти тысячу причин  несчастий, но при этом умолчать об одной, но верной. Самооправдание становится помощницей лени. И множатся по миру толстокожие мыльные пузыри: вроде бы снаружи колоритны и красивы, а по сути – пустота.  Вера на то и дана, чтобы люди сомневались в пределе достижимого. 

Достижимо все, что значимо и необходимо

Каждый желает обрести счастье, но не каждый готов трудиться, чтобы его найти. Каждый желает быть любимым, но не каждый любит. Каждый из нас совершает ошибки, мы ведь все первопроходцы жизни, но не каждый из нас поучается на своих. Но каждый ли верит? И если да, то как и во что?

Такое вот, по-обычному странное получилось размышление после посещения Спасо-Преображенской церкви, что в 20-25 километрах от Бреста. Стала ли моя вера сильнее, ведь она соприкоснулась с верой многих людей? Отвечу словами Софокла: «В мире много сил великих, но сильнее человека нет в природе ничего». Все от тебя, человек, и вера, и любовь, все оправдания и все приобретения, равно как потери и страхи, недуги и несчастия. 

06.09.2014

Комментарии

Пустячок

На днях отцу Серафиму 50 лет, случайно набрел на Вашу запись. Чуть неудобно получилось: "местечко" в Беларуси -- это преимущественно еврейское поселение, к мужской пустыни наименование неприложимо...

Хмелево

Приношу извинение за слово "местечко". Несколько иной смысл заключила в это слово. Все чаще слышу об отце Серафиме как о человеке необычной души, наполненной любовью к людям. Дай Бог ему здоровья на долгие лета!

Новый комментарий